Великая Отечественная под водой.
 Главная  Лодки  Люди  Документы  Техотдел  Битвы  Форум  Разное

«К-1»

крейсерская подводная лодка XIV серии

    Головной корабль XIV серии. Подводная лодка заложена 27 декабря 1936 года под стапельным номером 451 на заводе № 194 в Ленинграде. 28 апреля 1938 года субмарина спущена на воду. Первым командиром «К-1» стал капитан 2 ранга Рейснер Лев Михайлович, но в августе 1937 года в ходе чисток он был уволен с флота. 16 декабря 1939 «К-1» под командованием капитана 3 ранга Чекина Константина Алексеевича вступила в строй и 26 мая 1940 года вошла в состав Краснознаменного Балтийского флота. Летом 1940 года подлодка по Беломоро-Балтийскому каналу перешла на Север. 6 августа 1940 года «К-1» пополнила в состав Северного флота, войдя в состав 1-го дивизиона бригады ПЛ СФ.

    За неделю до начала войны «К-1» наконец-то завершила гарантийный ремонт с установкой новой аккумуляторной батареи. Сильно затянувшиеся ремонтные работы не позволили экипажу субмарины отработать курс задач боевой подготовки, к тому же, К.А. Чекин, имевший лишь короткий опыт командования «малюткой», не подходил на роль командира большой подлодки военного времени. Он был заменен опытным, по мнению командования, капитаном 3 ранга Иваном Александровичем Смирновым, но он, еще не успев официально вступить во временное исполнение обязанностей командира, при налете авиации противника 29 июня (в ходне него три члена экипажа подлодки получили ранения) проявил излишнюю нервозность. Стало ясно, что на роль командира «К-1» он так же не подходит. Кадровый голод решил начальник штаба бригады ПЛ капитан 3 ранга (впоследствии капитан 2 ранга) Августинович Михаил Петрович, который несмотря на понижение в должности на две ступени добровольно вызвался командовать кораблем; 15 июля он принял лодку. Днем 19 июля во время стоянки в губе Оленья «К-1» подверглась новому налету вражеской авиации. Сброшенные противником 16 бомб разорвались в 20-70 м от борта подлодки, в результате чего в балластной цистерне № 6 образовалась трещина.

    Несмотря на полученные повреждения и недостаточную подготовку личного состава, «К-1» уже вечером 1 августа вышла в свой первый боевой поход. Он проходил у западного побережья Новой Земли. Задачей патруля, кроме отработки экипажа, стала зашита района от возможных набегов немецких эсминцев, которые к тому времени уже провели два рейда у советских берегов.

    Утром 4 августа у входа в пролив Карские ворота подлодка обнаружила два рыболовных траулера, которые являлись мобилизованными тральщиками Беломорской военной флотилии. Субмарина не сумела ни правильно опознать их, ни атаковать цели, так как подлодка находилась за кормой тральщиков. Всплыв, она попыталась догнать корабли, подняв сигнал «Застопорить машины!», но они, обнаружив неизвестную субмарину, предпочли уйти. Их остановил только огонь из 45-мм орудия подлодки. После разборов «свой-чужой» тральщики были отпущены. Факт того, что о присутствии своей подводной лодки в данном районе не имели понятия не только корабли, но и самолеты, подтвердился через несколько часов, кода «К-1», несмотря на подаваемые правильные опознавательные, была обстреляна из пулеметов пролетающим гидросамолетом. К счастью, пилот, круживший над подлодкой 35 минут, так и не добился попаданий. «К-1» перешла к проливу Маточкин Шар, где утром 9 августа при срочном погружении на подлодке отказали кормовые горизонтальные рули. Принятые меры для удержании корабля на заданной глубине ни к чему не привели, в результате субмарина дифферентом 32? на нос на полной скорости врезалась в грунт на глубине 60 м. Как только были остановлены электродвигатели, корабль начал быстро всплывать с выравнивающимся дифферентом. В результате удара оказались поврежденными носовые волнорезы и тяга торпедных аппаратов, что делало дальнейшее пребывание подлодки на позиции бессмысленным. Кроме того, на субмарине из всех баков батареи был пролит электролит, а четыре элемента были разбиты. Вечером 11 августа «К-1» начала возвращение в базу. Днем 13-го она прибыла в Полярное, где встала на ремонт, который продлился 8 суток. Причиной аварии стал отставший лист обшивки левого пера рулей, который уперся в корпус подлодки. Все это произошло, как отмечено в приказе Командующего СФ, «из-за плохой организации службы, низкого состояния дисциплины и самоуспокоенности в работе».


Подводная лодка «К-1», Ленинград, 1940 г. Подводная лодка «К-1», Полярный, 1941 - 1943 г. Слева у перископа командир «К-1» М.П. Августинович, 1942 г. Товарищи поздравляют с награждением орденом Красного Знамени старшину комендоров «К-1» старшину 1 статьи П.С. Щеглова, середина августа 1941 г.

    Подводная лодка «К-1», Ленинград, 1940 г.
    Подводная лодка «К-1», Полярный, 1941 - 1943 г.
    Слева у перископа командир «К-1» М.П. Августинович, 1942 г.
    Товарищи поздравляют с награждением орденом Красного Знамени старшину комендоров «К-1» старшину 1 статьи П.С. Щеглова, середина августа 1941 г.

    Следующий боевой поход «К-1» проходил в пределах позиции № 1, которая была самой западной позицией советских подлодок Северного флота в годы войны, она была нарезана между Будё и Вест-фьордом. На исходе 28 августа «К-1» покинула базу, а к утру 1 сентября прибыла в район действий, которые осложняли сложные погодные условия (из 19 суток нахождения на позиции 13 из них составляли время туманов и штормов). Отсутствие на подлодке детальных карт закрытого шхерного района с внутренними фарватерами серьезно стесняли ее действия. Уже на подходе к Будё «К-1» имела встречи с кораблями и судами противника, но из-за сложной навигационной обстановки каждый раз отказывалась от атаки. По этой же причине днем 3 сентября субмарина не стала тратить торпеды на госпитальное судно «Берлин» (после войны печально известный «Адмирал Нахимов»). В первые дни патрулирования на «К-1» ударами штормовых волн сорвало десяток листов обшивки, вышла из строя муфта переключения привода носовых горизонтальных рулей, они не действовали до конца похода. В дальнейшем подлодка получила дополнительные штормовые повреждения, а 6 сентября при погружении она снова ударилась о грунт. В результате нарушилась герметичность топливно-балластной цистерны № 3.

    Днем 10 сентября подводная лодка обследовала рейд Салт-фьорда и внешний рейд Будё, но кораблей и судов противника там не оказалось, зато сама субмарина была обнаружена вражеским самолетом, от которого пришлось уходить на глубину. На следующий день «К-1» из-за сложной навигационной обстановки не стала атаковать конвой из трех транспортов в охранении двух сторожевых кораблей, шедших в Будё, ограничившись лишь наблюдением за ними.

    На исходе 20 сентября «К-1» направилась к родным берегам, прибыв в Полярное днем 25-го. 10 октября во время стоянки в базе «вследствие беспечного и безответственного отношения к своим обязанностям отдельных командиров» на подлодке был произведен выстрел торпедой при закрытой передней крышке торпедного аппарата. К счастью, выпущенная торпеда застряла между сваями в пирсе и дальше не пошла. Получили повреждения как сам снаряд, так и торпедный аппарат, который был временно выведен из строя.

    В следующий боевой поход «К-1» вышла, имея задачу произвести постановку минного поля. К началу войны Северный флот располагал для «катюш» лишь шестью практическими и 16 боевыми минами типа «ЭП», причем, у последних, состояние гидростатических коробок и пороховых замедлителей исключало их боевое использование, но к концу лета – началу осени их запас существенно пополнился. «К-1» стала второй подлодкой на Севере, выставившей мины у вражеского побережья (первой стала «К-2»). Вечером 21 октября субмарина направилась в район Хаммерфест – мыс Нордкап (позиции № 2а и № 3). Прибывшая в район действий подлодка, находясь у северного входа в Порсангер-фьорд, попала в шторм, силой 8-9 баллов. Размахи качки корабля иногда превышали 50°, в результате чего 25 октября из части баков батарей неоднократно выливался электролит, что привело к серии коротких замыканий. В IV отсеке от ударов волн лопнули швы внутренних топливных цистерн № 1 и 2; соляр слоем в 30-40 см залил артиллерийский погреб и 2-ю аккумуляторную яму. С верхней палубы подлодки были сметены шесть листов обшивки верхней палубы мостика и повреждены волнорезные щитки торпедных аппаратов № 7, 9, и 10.

    После того как шторм утих, и штурман смог определиться, днем 28 октября «К-1» начала ставить между точками 70.55 с.ш./ 25.45,4 в.д. и 70.56 с.ш./25.44,8 в.д. мины заграждения № 18, но после установки пятого снаряда, оборвался трос подающей тележки минно-сбрасывающего устройства левого борта. В итоге, две мины застряли в сбрасывающих люках, и постановку пришлось прервать. Вскоре подлодке удалось избавиться от застрявших мин. Они вывалились самостоятельно: первая через час, а вторая спустя пять с половиной часов.

    Отойдя на позицию № 2а, подлодка приступила к устранению неисправностей. После вскрытия минно-балластной цистерны выяснилось, что большинство мин во время шторма соскочили с рельсов и развернулись. За шесть с половиной часов силами личного состава БЧ-3 мины правого борта удалось привести в порядок и поставить обратно на рельсы, а левого борта разоружить и закрепить тросами. Люди сильно рисковали; при срочном погружении подлодки, все они, задраенные в минно-балластной цистерне, погибли бы.

    Днем 29 октября минная постановка была продолжена. В проливе Брей-сунд «К-1» выставила еще две банки из восьми оставшихся мин правого борта. Заграждение № 19, состоящее из 5 мин прошло в штатном режиме, а из трех оставшихся мин заграждения № 20, последняя снова застряла в люке, и была обнаружена только при возвращении подлодки в базу.

    Выполнив задание, субмарина осталась пронаблюдать за результатом минной постановки. Вечером 29 октября в стороне минного поля с «К-1» зафиксировали взрыв, а затем в течение двух с половиной часов наблюдалось сильное пламя. Командование посчитало, что на данных минах противник потеряли танкер в 5000 тонн. Немцы не подтверждают гибель судна, но все равно «гостинцы» подлодки нанесли врагу урон. Сработали та пятерка мин, которая была выставлена первоначально в проливе Магере-сунд. 8 ноября 1941 года на них подорвался и затонул пароход «Flottbeck» (1930 брт), шедший в Киркенес с военным грузом. Вместе с судном погибло 13 человек.

    «К-1» оставалась в районе действий до вечера 5 ноября. Утром 30 октября субмарина подверглась атаке немецкого самолета, который оставил на ограждении рубки подлодки несколько своих «автографов» в виде пулевых пробоин. Утром 7 ноября корабль прибыл в Полярное, где до конца месяца проходил докование.

    В четвертый боевой поход «К-1» вышла вечером 14 декабря. Подлодке предстояло действовать на позиции № 2 между Тормсё и Хаммерфестом. В ночь на 17 декабря подлодка в видимости береговых постов противника и при наличии в море норвежских рыболовецких мотоботов дерзко проникла в Ульфс-фьорд, где в проливе Ванн-зунд из надводного положения скрытно выставила две банки мин заграждения № 31 (четыре мины между островами Ваннё и Карлсё, еще три между Карлсё и Рейнё). Еще одна банка из пяти мин (заграждение № 32) была выставлена утром 17 декабря южнее острова Рейнё, при входе в пролив Грент-зунд, после чего подлодка встала в тени под скалой у берега и приступила к зарядке батарей. Днем 17 декабря «К-1» выставила 8 оставшихся мин в Люнген-фьорде (заграждения № 33 и № 34). На этот раз минная постановка проходила под перископом.


Награждение экипажа «К-1», Полярный, 27 июля 1942 г. На вахте командир БЧ-2-3 «К-1» старший лейтенант П.В. Лейберг. Погрузка торпед на «К-1». На заднем плане ПЛ «Л-22», лето 1943 г. Подводная лодка «К-1».

    Награждение экипажа «К-1», Полярный, 27 июля 1942 г.
    На вахте командир БЧ-2-3 «К-1» старший лейтенант П.В. Лейберг.
    Погрузка торпед на «К-1». На заднем плане ПЛ «Л-22», лето 1943 г.
    Подводная лодка «К-1».

    Субмарина оставалась на прибрежном фарватере до утра 18 декабря, когда в условиях плохой видимости обнаружила шедший навстречу буксир, на деле оказавшимся противолодочным кораблем «Uj-1214». «К-1» попыталась выйти в атаку, на, как показалось подводникам, судно, шедшее за «буксиром», но была обнаружена противником. Поравнявшись с подлодкой, охотник открыл огонь, а затем, когда корабли разошлись, описал циркуляцию, намереваясь таранить подлодку. К счастью, немец, посчитав, что столкновение не только уничтожит врага, но и погубит его корабль, еще недавно бывший китобоем, вовремя отвернул. Охотник стал описывать круги у подлодки, пока она не погрузилась. За время боя, который продолжался около двух минут, немцы израсходовали 180 снарядов к 20-мм орудию, но не добились ни одного попадания в цель. Немецкие гидроакустики, так же как и артиллеристы, не оказались на высоте; контакт с подлодкой они наладить не сумели. Через несколько часов в район боя прибыли тральщики, которые профилактическим бомбометанием сумели вытеснить «К-1» в море, где она снова попала в шторм, который длился неделю. На подлодке появились трещины в топливных цистернах, в результате чего в аккумуляторные ямы № 1 и № 2 начал поступать соляр, из аккумуляторов снова выплеснулся электролит, возникли различные мелкие поломки и замыкания.

    Несмотря на это, новая попытка подводной лодки проникнуть в шхерный район увенчалась торпедной атакой. Днем 28 декабря «К-1» выпустила две торпеды по сопровождаемому сторожевиком и самолетом транспорту в 4000 тонн. Атака была произведена с дистанции 10-11 кбт, а через две минуты на подлодке отметили сильный взрыв. Противник не заметил нападения подлодки. Вероятно, торпеды были выпущены по паре противолодочных кораблей в составе охотника «Uj-1416» и судна-ловушки «Shiff-31».

    Новый, 1942 год «К-1» встретила в море. В Полярный корабль прибыл только к вечеру 5 января. Несмотря на то, что подлодка не добилась успеха с помощью торпедного оружия, четвертый боевой поход «К-1» снова дал результат: вечером 26 декабря на мине заграждения № 32, которое субмарина выставила утром 17 декабря, подорвался и погиб норвежский пароход «Kong Ring» (1994 брт). Его судьбу разделили большинство из находившихся на борту судна отпускников – военнослужащих Вермахта. Из 269 солдат удалось спасти лишь 12.

    После навигационного ремонта, в ходе которого 14 января на подлодке в результате попадания искры на бирки, надетые на концы проводников, произошел пожар радиопередающей аппаратуры, субмарина снова была готова к действиям.

    Вечером 30 января «К-1» вышла в район позиции № 4 с задачей установки минного поля в глубине Тана-фьорда. Две недели из-за густого тумана подлодка не могла подойти к месту постановки. Наконец, не желая возвращаться в базу с полным минным магазином, подводники «вслепую» проникли в Тана-фьорд, где подлодка сумела определиться по береговым ориентирам. Днем 15 февраля «К-1» выставила минное заграждение № 38. Все мины правого борта вышли в штатном режиме, но четвертая мина левого из-за неправильной формы якоря (который, вероятно, оказался нештатным или с заводским браком), застряла в люке, преградив путь шести остальным. Постановку пришлось прервать, днем 19 февраля подлодка прибыла в базу с частью невыставленных мин левого борта. Данная постановка «К-1» успеха не имела, данных противника, об обнаружении заграждения так же нет.

    В шестом боевом походе подводной лодке, кроме стандартных боевых задач, таких как «ведение неограниченной подводной войны и проведение минной установки согласно указаниям командования» предстояло высадить на побережье противника разведгруппу из трех норвежцев. На исходе 1 апреля «К-1» вышла в район позиции № 2 в так называемом Лоппском море. Прибыв в район действий к утру 3 апреля, подлодка из-за сплошной облачности и плохой видимости не сумела сразу доставить разведчиков на берег, зато вечером 6 апреля сумела выставить мины прямо за кормой немецких тральщиков. Две банки заграждения № 39, каждая из 5 мин были установлены в западной части Квенанген-фьорда: при входе в пролив Маур-зунд между островом Кёген и материком, и восточнее острова Лёке. Постановка была прервана по причине заклинивания мины в люке минного устройства левого борта, но этого было достаточно. Днем 8 апреля у острова Лёке подорвался и затонул германский пароход «Kurzsee» (754 брт) с грузом продовольствия. Немцы провели траление опасного района, но, как видно, не особенно тщательно. Мины ждали своего часа, пока 17 февраля 1943 года в проливе Маур-сунд на них не наткнулся крупный транспорт «Moltkefels» (7863 брт). К счастью, судно сумело удержаться на воде; в его трюмах находились советские военнопленные.

    К утру 7 апреля «К-1» получила возможность продолжить минную постановку, так как застрявшая мина самостоятельно выпала из люка. Днем девять оставшихся «гостинцев» были установлены южнее острова Лоппакальвен. Это заграждение так же дало результат; утром 23 мая здесь подорвался транспорт «Asuncion» (4626 брт) с грузом продовольствия. Судно продержалось на воде 4 часа, но спасти его немцам не удалось, и оно затонуло.

    Ставя мины, сама подлодка действовала в миноопасном районе, где противник, прикрывая свои шхерные фарватеры, выставил мины. Поэтому в районах предполагаемых минных полей противника «К-1» двигалась на предельных глубинах. Уже по прибытии в базу обнаружилось, что подлодка привезла с собой 15-метровый отрезок минрепа, намотавшийся на правый винт при форсировании одной из линий немецких минных заграждений.

    В ранние часы 10 апреля на острове Серей «К-1» высадила разведгруппу, после чего получила приказ переместиться в северную часть позиции для прикрытия союзных конвоев «QP-10» и «PQ-14», где снова попала в шторм. 15 апреля ударами волн на подлодке поврежден нактоуз магнитного компаса, заклинено кормовое 100-мм орудие. Подлодка оставалась на позиции до утра 21 апреля, вечером следующего дня она прибыла в Полярное.

    Во второй половине мая «К-1» действовала только в торпедном варианте в районе северо-западнее Вардё (позиция № 5). Неудачи начались, едва субмарина прибыла в район действий. Днем 19 мая ее атаковал самолет, сбросивший бомбы в 10-35 м по носу подлодки. В дальнейшем «К-1» неоднократно подвергалась преследованиям и бомбежкам вражеской авиации и кораблей. Всего за время нахождения на позиции № 5 подводники насчитали 315 разрывов бомб, в том числе 72 на небольшом удалении от субмарины. Впрочем, немалая часть из них относились не на счет «К-1», а предназначались для подлодок находившихся на соседних позициях. Две попытки подводной лодки выйти в торпедные атаки сорвались; торпеды так и не были выпущены. Утром 28 мая «К-1» получила приказ занять район позиции № 12в в 90 милях севернее мыса Нордкап для прикрытия конвоя «PQ-16». Выполнив задачу, подлодка направилась в базу, и в первые часы 1 июня прибыла в Полярное.


пароход «Kong Ring» пароход «Asuncion» транспорт «Robert Bornhofen» сторожевой корабль «NM-21»

    Жертвы мин ПЛ «К-1»:
    Пароход «Kong Ring». Погиб 26 декабря 1941 г.
    Пароход «Asuncion». Погиб 23 мая 1942 г.
    Пароход «Robert Bornhofen». Погиб 12 сентября 1942 г.
    Сторожевик «NM-21». Погиб 6 декабря 1942 г.

    Весь июнь и большую часть июля 1942 года подлодка провела в доке завода в Росте, проводя сначала текущий, а затем и аварийный ремонт, так как 2 июля она получила повреждения в результате немецкого авианалета. В результате близких разрывов трех бомб корпус субмарины имел 53 пробоины. Был выведен из строя командирский перископ и торпедный аппарат № 10.

    Самоотверженным трудом рабочих завода и силами личного состава корабля подлодка была быстро введена в строй, и уже днем 2 августа вышла в район Порсангер-фьорда (позиция № 3) с задачей минной постановки, которую, после прибытия субмарины в район действий не могли провести из-за плохих погодных условий. Наконец, к вечеру 6 августа видимость улучшилась, и «К-1», определившись по береговым ориентирам, за 46 минут выставила три банки мин между полуостровом Порсангерхальвейя и островом Магерей. Две мины из традиционно барахлящего минного устройства левого борта подлодка так и не смогла выставить. Одна из них, застрявшая в люке, вывалилась позже при продувании главного балласта, другая была привезена в базу.

    Несмотря на то, что контрольное траление этого места проводилось немцами неоднократно, на минах «К-1» утром 12 сентября подорвался и погиб германский транспорт «Robert Bornhofen» (6643 брт) с грузом угля для Киркенеса.

    Выставив мины, подлодка осталась на позиции для действий в торпедном варианте. Вечером 11 августа «К-1» начала отход от берега для проведения зарядки аккумуляторов. При форсировании предполагаемого минного поля, над субмариной, шедшей на глубине 60 м, раздался взрыв. Сработала трубка «КА» одной из мин «UMB» немецкого заграждения «Карин». На корабле погас свет, отказали кормовые горизонтальные рули, в результате чего подлодка приобрела значительный дифферент на нос. Осмотревшись в отсеках, подводники обнаружили, что повреждения субмарины незначительны, кроме разбившихся лампочек и вышедших из строя ряда измерительных приборов, взрывом деформировало ввод радиоантенны, через который внутрь подлодки начала поступать вода. Позже обнаружилось, что взрывом заклинен зенитный перископ, он перестал выдвигаться из тумбы. После всплытия подводники нашли на палубе большое количество осколков. Они посекли ограждения рубки, и орудия, а верхняя палуба в результате взрыва получила прогибы в носовой части. Те повреждения, которые влияли на боеспособность корабля, были быстро исправлены. Подлодка была готова к дальнейшему патрулированию, но после доклада командира субмарины командование предпочло отозвать «К-1» в базу для уточнения обстановки в районе позиции.

    Во второй половине августа подлодка провела аварийный ремонт, после чего в середине сентября выходила в район севернее Хаммерфеста (позиция № 2а) для прикрытия союзных конвоев «QP-13» и «PQ-18». Противник не был обнаружен. Вернувшись в Полярное, «К-1» с начала октября по середину ноября прошла навигационный ремонт, в ходе которого при пробных постановках мин наконец-то обнаружилась причина неисправности минного устройства левого борта. Оказалось, что из-за заводского брака кулачки вертикальных направляющих имели разную высоту. От этого мина в момент постановки закручивалась и падала в люк. Дефект был устранен, и дальнейшие минные постановки проходили в штатном режиме.

    В десятом боевом походе «К-1» подтвердила свое первенство среди субмарин-минных заградителей как самый эффективный подводный постановщик мин РККФ. 18 ноября подлодка вышла в район Порсангер-фьорда (позиция № 3) для установки линии мин у Хоннингсвога (заграждение № 55). Пять банок мин были успешно поставлены вечером 19 ноября, после чего подлодка направилась в базу. Несмотря на то, что кроме «К-1» мины в этот период ставили «Л-22» (3 ноября 1942) и «Л-20» (27 ноября 1942), успех пришел только на долю подлодки Августиновича. Вечером 6 декабря на минах «К-1» подорвался и затонул сопровождавший конвой сторожевик «NM-21». При попытке спасти его пассажиров и экипаж нашел свой конец сторожевик «NM-01». На двух кораблях погибло 57 моряков и 8 отпускников-военнослужащих Вермахта.

    После прибытия в Полярный подлодка снова вышла на минную постановку. 29 ноября «К-1» выставила севернее Хаммерфеста (позиция № 2а) еще одну партию мин. Несмотря на то, что на подходе к месту постановки подлодка неоднократно сталкивалась с различными сложностями, днем 1 декабря у остров Ингё «К-1» в результате несвязки коснулась грунта, а 2 и 3 декабря не смогла подойти к берегу из-за плохой видимости, днем 4 декабря 20 мин заграждения № 50 в северной части пролива Серё-сунд были установлены. В середине декабря «К-1» выставила южнее острова Рольвсё еще 20 мин тремя банками. Оба этих заграждения не имели успеха.

    1 января 1943 года «К-1» встала на текущий ремонт с заменой аккумуляторной батареи, который продлился до конца апреля. За это время на корабле сменился командир. Вместо ушедшего в Отдел подводного плавания Штаба СФ Августиновича 21 марта командование подлодкой принял бывший командир «М-171» Герой Советского Союза капитан 3 ранга (впоследствии капитан 2 ранга) Стариков Валентин Георгиевич.


Одна из североморских «катюш» («К-1» или «К-21»). Подводная лодка «К-1». Подводная лодка «К-1». Мостик «К-1», В центре - В.Г.Стариков.

    Одна из североморских «катюш» («К-1» или «К-21»). На заднем плане «малютки» постройки военной поры.
    Подводная лодка «К-1». (2, 3)
    Мостик «К-1», В центре - командир подлодки В.Г. Стариков, весна 1943 г..

    Традиционно для подплава РККФ, первый боевой поход с новым командиром завершился для «К-1» неудачно. Вечером 6 июня субмарина вышла для действий в районе севернее Хаммерфеста (позиция № 2а). Через несколько часов пребывания в назначенном районе на подлодке вышел из строя зенитный перископ. Его верхняя головка разбилась о погнутый во время шторма кронштейн топового огня. После того как шторм утих, подлодка направилась к месту предстоящей минной постановки, но утром 12 июня при отказе мотора управлении командирского перископа он упал в шахту с высоты 4 м. В результате стекло его нижней головки разбилось, а оптическая система была смещена. После того, как «К-1» лишилась «глаз», ей ничего не оставалось, как повернуть в базу. Утром 14 июня подлодка досрочно прибыла в Полярное.

    Следующий патруль проходил в ожидании возможного выхода германской эскадры из Альтен-фьорда. С 29 июня по 4 июля «К-1» находилась севернее острова Сере, не приближаясь к берегу ближе 15 миль. Встреч с вражескими кораблями не было.

    Вернувшись в базу, подлодка встала на усиленный навигационный ремонт, который осуществлялся силами личного состава корабля. К этому времени техническое состояние «К-1» было далеко не идеальным. Топливная цистерна подлодки пропускала соляр, многие приборы и механизмы требовали замены, но после осмотра и чистки в ходе регламентных работ они ставились на место из-за отсутствия ЗИПа.

    Пока подлодка бездействовала, ее командир убыл в отпуск. Временно исполнять его обязанности 26 июля был назначен штурман «К-1» капитан-лейтенант Бабочкин, 1 сентября, с той же приставкой «и.о.» его сменил старпом старший лейтенант Журков.

    Летом 1943 года обстановка в Карском море существенно осложнилась. После появления там немецких подлодок командование Северного флота серьезно опасалось, по опыту прошлого года, появления в этом районе крупных кораблей Кригсмарине. «К-1» срочно привели в боеготовое состояние, и, несмотря на отсутствие командира, которого заменил командир 1-го дивизиона капитан 1 ранга М.Ф. Хомяков, отправили в район к северной оконечности Новой Земли (мыс Желания). Подлодка покинула Полярное вечером 5 сентября. После 9 сентября на связь она не выходила и в базу не вернулась (приказ оставить позицию передан на подлодку 01.15 28 сентября). Ни один корабль или самолет противника не претендует на уничтожение «К-1». Вероятно, подлодка погибла на одной из плавающих мин сорванной с любого заграждения в акватории Баренцева моря или у побережья Норвегии. В качестве «минной» версии гибели «К-1» существует предположение, что подлодка погибла на одной из семи минных банок (96 мин), выставленных тяжелым крейсером «Admiral Hipper» у побережья Новой Земли в ходе проведения операции «Царица» 26 сентября 1942 года. Так же нельзя исключать возможность гибели субмарины в результате отказа техники или ошибки экипажа.

    Так как срок автономности «К-1» истек 5 октября, возможно, в последний раз она наблюдалась 1 октября германской подводной лодкой «U-960» в районе мыса Желания. На подлодке погибло 72 члена экипажа.


15 боевых походов.
01.08.1941 – 13.08.1941
28.08.1941 – 25.09.1941
21.10.1941 – 07.11.1941
14.12.1941 – 05.01.1942
30.01.1942 – 19.02.1942
01.04.1942 – 22.04.1942
19.05.1942 – 01.06.1942
02.08.1942 – 14.08.1942
06.09.1942 – 23.09.1942
18.11.1942 – 21.11.1942
29.11.1942 – 05.12.1942
13.12.1942 – 17.12.1942
06.06.1943 – 14.06.1943
28.06.1943 – 06.07.1943
05.09.1943 – +

1 безуспешная торпедная атака, 8 минных постановок.
Минным оружием потоплены 5 ТР (15947 брт), 2 СКР, поврежден 1 ТР (7863 брт).

08.11.1941 ТР «Flottbeck» (1930 брт).
17.12.1941 ТР «Kong Ring» (1994 брт).
08.04.1942 ТР «Kurzsee» (754 брт).
23.05.1942 ТР «Asuncion» (4626 брт).
17.02.1943 ТР «Moltkefels» (7863 брт) – поврежден.
12.09.1943 ТР «Robert Bornhofen» (6643 брт).
06.12.1942 СКР «NM-01».
06.12.1942 СКР «NM-21».


 Главная  Лодки  Люди  Документы  Техотдел  Битвы  Разное  Форум

Рейтинг@Mail.ru